July 19th, 2005

шарф

Тыкучесть и брюкастость

Всякий раз когда в компе проблемы и пытаешься сам разобраться, через несколько минут тыканья выхожу из себя: слишком много лишних усилий для освоения необходимого. А кто-то же делает это с наслаждением! Вот мне сдается, чтобы стать так называемым "кормпьюторщиком" надо обладать этим замечательным качеством - "тыкучестью". Тыкать и тыкать до посинения. И не уставать. А у меня еще бывает и дотыкаюсь, но через короткое время опять забываю, как все устроено, - и опять тыкай. Хочется дать по компьютеру молотком.

А вот секрет успеха во всяком русском деле я бы определил как "брюкастость". Понятие столь же трудно определимое и столь же насыщенное, как, например, дискурс. Ну попробую несколькими приближениями. Брюкастость - это сидеть в пиджаке с галстуком, в брюках, разумеется, в стриженном и надушенном состоянии за столом с такими же, как и ты сам, людьми в галстуках, брюках и "решать вопросы". То есть на плохом русском языке - "выслушивать доклады", "обсуждать предложения", "принимать решения", "выносить постановления". То есть делать то, что происходит в подавляющем большинстве учреждений, фирм, предприятий, институций. Всякий раз, когда мне удавалось в жизни влезать в галстук с пиджаком и "садиться за стол переговоров", "участвовать в совезщании", мне всегда казалось что участники этого бесконечно длящегося совещания все как один "валяют ваньку" - играют деловых, серьезных и чаще всего честных людей, занятых важным делом. А на самом деле они - только притворяются, знают, что кривляются, - полные дураки, игра скучна и, как в случае с тыкучестью, я начинал уже ерзать и воспламенять штаны на третьей же минуте "рабочего совещания". Наверное поэтому и карьеры не сделал ни в каком официальном учреждении. Здесь нужна очень существенная степень брюкастости - просто примороженность брюк к стулу, а лучше еще и разбавленная значительной степенью лизоблюдистости.

В незабвенной Красной Армии - единственной русской институции, имеющей исконную основательность и легитимацию, поскольку в отличие от всех остальных русских устроений сметаемых с лица отечества при всяком новом повороте, она стоит и стоять будет примерно в тех же древних кондициях и правилах, - так вот в Красной Армии брюки на выпуск назывались "пьяными". Придти в них на службу среди недели - это значило бросить вызов всему офицерскому сообществу, продемонстрировав крайнюю распущенность, граничащую с отсутствием чести. Лучше уж было действительно пьяным приползти. Чувствовало военное "коллективное бессознательное" в этом презрении к отдельному элементу мужской одежды истоки изначальной абсурдности и какой-то несерьезности, лубочности всякой русской гражданской институции.