September 29th, 2009

шарф

У литературы (искусства) всего один сюжет

После просмотра вчера ночью изломанного и вымороченного франко-итальянского фильма, насоветованного мне авторитетным для меня товарищем, где медленно изнуряют себя и других психически нездоровые люди, накатил тоскевич (поскольку фильма я, как оказалось, даже не понял); и после кофе мне придумалась мысль об литературе, которой я тут же поделился с этим товарищем, позвонив в Москву. Товарищ мысль понял, но не разделил, зато разъяснил, что я не понял в этом фильме (оказалось ничего).

Итак, мысль:

У «настоящей литературы» всего один сюжет, меняется лишь национальная экспозиция. В русском случае это примерно так: на засугробленном пространстве мучается ПСИХИЧЕСКИ ЗДОРОВЫЙ ЧЕЛОВЕК, и в результате этих мучений к нему приходит прозрение, часто вместе смертью. Или так и не приходит, что хуже смерти.

Разница лишь в антураже: немецкий человек мучается среди пива и сосисок, итальянский — сидя в гондоле с куском пиццы, а французский мучается под Эйфелевой башней. Психическое здоровье — необходимое условие коллизии мучений. Больные мучаются тоже, но это требует медицинского обсуждения, а не философско-эстетческого.

Кто любит разгадывать психиатрические ребусы западного розлива — фильм называется "Странное преступление". Меня же больше интересуют суждеия о моем утреннем великом открытии в области литературоведения. Или нет — бери выше! - экзистенциальной философии :)