April 14th, 2010

шарф

Громкоговоритель с сиськами (женоненавистническое)

41.30 КБ

Вот мне иной раз кажется, что молодые женщины, безбожно грузя мужика продуктами собственной умственной деятельности, не понимают одной важной вещи, что мужчина слушает все это лишь потому, что это говорящее устройство имеет еще грудь и задницу... А если убрать эти две последние составляющие, то этот текст будет малопригодным даже для воронораспугивания.

Вот слушаешь всякий раз, что несет этот громкоговоритель с сиськами про то, какая она необычная, загадочная и непредсказуемая, что сама себя ни разгадать, ни понять никак не может, какие у нее необычные увлечения - то шарфик купит бледно-рыжего цвета (а подружки дуры все покупают скучный зеленый), то туфли на огромном каблуке, ведь я такая загадочная-загадочная и на высоком каблуке мне ходить гораздо удобнее, чем в тапочках, ведь я, можно сказать в каблуках родилась..... слушаешь и думаешь: это каким же самодовольством надо обладать, чтобы считать себя при этом интересной собеседницей, а не просто шумопроизводящей функцией сисек и задницы. Терпеливое перенесение этого шума для мужчины не более чем плата за доступ к телу или мужская деликатность с мыслью об этом доступе. Пусти этот поток через магнитофон и пытка будет уже невыносимой.

Нет, все-таки женщина очень умнеет, когда грудь ее обвисает, а задница либо сморщивается либо наоборот становится малопроходимых в дверь размеров.

Это я вчера сидел возле миланского собора в замечательном, найденном мною ресторанчике, с компьютером и макароном, и вид на собор никак не отражался на стоимости макарона, что вообще редко бывает в Италии.

Половину огромного ресторанного окна отрезала по вертикали северная стенка собора, куда прямо и выходили окна ресторанчика, а в другой половине проглядывало небо и площадь. И это было бы зрелищем сказочным и состоянием души примерно таким же (Собор в полнеба!), хоть мне и нужно было кое что дописать-дочитать на компе, если бы не говорящая грудь напротив меня (как раз закрывала кусок собора и площадь), загружающая меня своей необычностью и вообще - прихотливым мировоззрением. И испортила мне этим и вид на собор и вкус макарона. И трепетность ея груди, а также совершенство задницы уже ничего не могли мне компенсировать, поэтому я сослался на то, что мне надо бы что-то доработать и посему с сожалением должен остаться один...

Она очень удивилась, прямо-таки растерялась: как это такой умный с виду человек как я может предпочесть общение с компьютером общению со столь необычным существом как она. Холодно распрощалась и свалила осматривать Монте Наполеоне, где валяются дольче с габбаной и другие духовные ценности важные всякой приличной загадочной женщине, потому они и загадочные.