November 2nd, 2011

шарф

Утопить в желудочном соке



Заметил, что чаще всего меня в человеках раздражает пристрастное отношение к еде, даже не обжорство, а именно пристрастие, нетерпение, назойливое о ней говорение, причавкивание-причмокивание, сладкие полуулыбочки при разговорах о еде, страстный разгар глаз при виде еды, при заходе в ресторан, все эти облизывания, сглатывания, алкания... А особенно раздражают уменьшительно-ласкательные суффиксы, применямые к еде, все эти "булочки", "картошечка", "мяско", "куреночек", - этих бы я убивал, гадов, без сожаления, топил бы в их собственном желудочном соке.

А тут еще услышал от одной с виду нормальной, интеллигентной тетки из группы, с которой зашли в ресторан - "тесточко"...  Автоматически нагрубил ей, что, конечно, меня характеризует крайне отрицательно, но не топить же гадину действительно прям в ресторане, в аквариуме... Потом во все время ужина должен был отворачиваться, чтоб не видеть скотский пламень в ее глазах.

Наверное, это тоже по-своему пристрастное отношение к еде (у меня). Кажется, оно досталось мне после Красной Армии. Если в ВДВ служить больше пяти лет, то можно смешивать первое, второе и третье, высущивать, делить на брикеты и - принимать три раза в день по кучке, запивая лучше водкой. То есть, на самом деле, отношение к еде у меня равнодушно-отстраненное, а вот к тем, кто испытывает страсть к пустому, к чему у меня страсти нет, те меня сильно раздражают. И это тоже страсть.

С другой стороны, обжорство - смертный грех (хуже только предательство родины). И поделом им там... А мое презрение к обжорам - так себе, бытовой грешок.  Правда, за уж слишком пристрастное отношение к еде, я могу даже и возненавидеть неконтролируемо (опять же - не за обжорство, а за зацикленность на чревоугодии). А это уже посерьезнее. Гореть, наверное, и мне. К друзьям это, правда, почему-то не относится. У друзей этого почти не замечаешь... (еще одна необъективность)

Это брезгливое отношение к чревоуодникам выключает меня из стратегического современного дискурса, заметьте, он в основном нынче - о жратве. Политика на втором месте (бабы уж совсем далеко). Главное во всех разговорах и помыслах - это жратва. Незнакомые туристики могут часами разговаривать между собой именно о жратве: где, что, сколько и с кем они ели в разных концах мира. И морды у всех при этом такие умные, знающие. Здесь даже самый тупой может блеснуть.

Эта страсть самая доступная, причем для всех. Бабу надо уговорить, потратить денег и таланту, перья распускать, нужно еще чтобы что-то, наконец, стояло. А тут - все существенно проще. Даже если у тебя в кармане 3 рубля и ты полный остолоп, не нужно никаких усилий, и 3-х рублей достаточно, чтоб доставить себе минимальное удовольствие. Мне вообще кажется, что блядство в качестве греха как-то благороднее что ли, чем обжорство и гурманство (это еще худший вариант), по крайней мере, оно технологичнее и трудоёмче, а, следовательно, оберегает еще от одного смертного - праздности и уныния. :))

Еще одно любопытное обстоятельство в связи со жратвой: я однажды написал по заказу для немецкого издательства очень обстоятельную книгу "Русская кулинария". Теперь немцы жрут "русскую кухню" по моей книге, - человека, относящегося к еде, скорей, как к испытанию. Там, правда, я больше про историю писал, рецепты просто нахватал откуда-то....

У меня вот даже какие-то навязчивые воспоминания откладываются, связаные с моим собственным презрением-раздражением к людям, вожделеющим от своего живота... Помню, сто лет назад, я еще молодой офицер, стоял в Пскове недалеко от пивной и наблюдал, как какой-то плотный (и мне казалось отвратительный) мужик пьет напряженными глотками пиво из большой кружки. И после каждых двух-трех глотков он сосредоточенно, как и вообще он проводил всю акцию - глядючи вдаль, вдумчиво и протяжно отрыгивал.... Казалось, что от такой отрыжки сейчас пойдут раскаты наподобие грома. А если отрыжка не получалась, он немного опечаливался, делал еще пару глотков и - новую попытку. Ежели она удавалась, он довольно улыбался, оборачивался торжествующе на товарищей, а они ему тоже одобрительно улыбались и галдели.  Он, видимо, был мастером отрыжки в бригаде монтажников или водопроводчиков, - в какой-то явно бригаде... Это был прост  апофеоз пищеварения и растворения в пищеварении сознания...

Я стоял и боролся с желанием дать в морду, но и оторваться от зрелища не мог.