March 4th, 2012

дЕсат

О творчестве личного состава 7-й парашютно-десантной роты 350 полка

Речь командира полка гвардии полковника Хренова, произнесенная в офицерском собрании 21 февраля 2012 года

Вот так в нашем полку всегда и бывает: глядишь, вроде, дурак дураком, а на тебе — повесть написал или даже того хлеще — частушки матерные про командование. Вот хоть старший лейтенант Белкин И. П. и другие военнослужащие, пошедшие у него в поводу. Караульная служба не несется, территория не окультуривается, и даже вероятного противника забыли как звать... а они все пишут и пишут... Не парашютный полк, а... кружок ликвидации безграмотности, твою дивизию! Так что культура и искусства расцвели у нас ядовитыми цветами, оказалось, что талантов в полку — как солдат в китайской стрелковой дивизии. Видимо, сказываются ежедневные тренировки личного состава полка по программе «голова-кирпич», «голова-бутылка»; литература ведь дело тонкое, требует сосредоточенности...

Тут мне замполит кой-чего подкинул для прочтения, в основном, произведения, где процесс боевой и политической подготовки войск не понаслышке нашел свое героическое отображение. Прежде всего, хочу отметить повесть «Выстрел», где однозначно подчеркивается первостепенное значение огневой подготовки в процессе укрепления боеготовности: «пистолет требует ежедневного упражнения», - говорится в этом произведении. А я бы еще добавил - и автомат, и пулемет, да и любое штатное вооружение и техника, даже саперная лопатка. И правильно он там говорит, сразу видно — хоть и разгильдяй, но офицер толковый, службу знает: как только месяц не поупражнялся в огневой подготовке так четыре раза подряд не мог попасть в бутылку с зачетного расстояния. Это чтоб офицер нашего полка четыре раза промазал по бутылке из штатного оружия! Тут уж и до предательства родины недалеко.... Хорошо хоть сам признался, есть возможность для устранения недостатков. Одно его только извиняет, бутылку, говорят, ему полную подсунули. А у него на полную рука-то и не поднялась, как у всякого честного десантного офицера. С этим вопросом еще надо разбираться.
Или вот тоже еще одно произведение очень правильное у него получилась, хоть и в стихах... На тему важности несения караульной службы. В нем, правда, все иносказательно эдак говорится, но на то оно и искусство, как говорит наш замполит. Я где-надо разъясню по-человечески. Значит, диспозиция там такая: жил-был один царь и оперативная обстановка на рубежах обороны у него была крайне сложной и изменчивой, на границах постоянно сосредотачивались войска противника, собирались многочисленные ударные группировки и удачно используя огонь и маневр, меняли направление главного удара, тем самым достигая оперативно-тактического преимущества на разных участках фронта. Разведка была поставлена отвратительно, за что и расплатились. Цитирую:

Чтоб концы своих владений

Охранять от нападений,

Должен был он содержать

Многочисленную рать.

Тут вот еще нерасчет сил и средств имеет место, куда смотрел начальник штаба?

Воеводы не дремали,

Но никак не успевали:

Ждут, бывало, с юга, глядь, —

Ан с востока лезет рать.

И вот появился опытный военачальник, который и взялся правильно организовать гарнизонную и караульную службу, а также визуальную разведку, со специально построенного наблюдательного пункта. Царь послушал военспеца, чем и спас отечество от напастей:

Петушок с высокой спицы

Стал стеречь его границы.

Чуть опасность где видна,

Верный сторож, как со сна,

Шевельнется, встрепенется,

К той сторонке обернется

И кричит: «Кири-ку-ку!

Царствуй, лежа на боку!»

И соседи присмирели,

Воевать уже не смели:

Таковой им царь Дадон

Дал отпор со всех сторон!

Кончилось все, правда, все равно неприятно, но это уж прямого отношения к караульной службе не имеет. Дадона на этот раз контрразведка подвела, не разглядел в военспеце предателя, а в Шамаханской царице резидента иностранной разведки.
И надо признать, что много полезного для укрепления боеготовности полка понаписали офицеры и прапорщики 7-й роты, в особенности тот же старший лейтенант Белкин. Вон комбат минометчиков ходит теперь постоянно и под нос напевает куплеты о значении пристрелки при стрельбе батареей по площадным и отдельно стоящим целям: «паду ли я стрелой пронзенный иль мимо полетит она». Душа поет, слушая такие песни, товарищи офицеры; такое творчество необходимо понятно и содту, и офицеру, и даже прапорщику.
Так... Тут мне замполит подсказывает, что, мол, не все здесь один старший лейтенант Белкин написал. Да я и без замполита знаю, что не всё. У них там в 7-й роте вообще целый Союз Писателей развели.... кроме ротного писаря — все теперь писать научились! Зараза уже на другие подразделения перекинулась. В гаубичной батарее - старший лейтенант Толстой строчит, не просыхая, ни днем ни ночью; в разведроте - лейтенант Лермонтов без конца сочиняет пасквили про сослуживцев, уже до мордобоя не раз доходило; в саперной роте младший сержант Достоевский все пишет и пишет про тюрьму.
Черт, опять тут замполит говорит, что все это написал не Белкин, а Пушкин... Ну, правильно... вали теперь все на Пушкина! Никакого Пушкина у нас в штатном расписании полка не числится, только Белкин. Кто из них там что понаписал пусть теперь политотдел дивизии разбирается, а если и он не сможет, то особый отдел быстро разберется.
А вообще, как говорит наш замполит (а я ему в этом вопросе доверяю), у нас на довольствии в полку стоят и пушкинисты, и шекспиристы и даже дантисты. Вот, к примеру, гвардии ефрейтор Перепелкин оператор-наводчик БМД третьего взвода 7-й роты решил перевести на русский язык стихотворное произведение одного иностранного автора. Смелое однако решение, но военнослужащие 7-й роты, не уронив чести и достоинства, справились и с этой сложнейшей задачей. Хоть писатель этот и жил на территории страны вероятного противника, но многое писал правильно, доходчиво, особенно о дружбе и войсковом товарИществе, о чести воинской и искоренении еще имеющихся недостатков боевой подготовки частей и подразделений. Он писал такими короткими стихами — буквально в три четыре куплета, которые все пронумеровал, как в армии и положено. Написал, как говорит замполит, стихов всего штук 150 и все в точку. Особенно одно там было самое известное, до Перепелкина его много раз переводили, но все как-то очень неудачно, потому что переводчики были в основном гражданские: Маршак, Пастернак... Бардак да и только! В армии никто из них не служил, о чем тут можно переводить? И вот недавно гвардии ефрейтор Перепелкин выполнил настоящий перевод стихотворения английского военного писателя Вильяма Шекспира под номером 66 - простым солдатским языком, доступным рядовому и сержантскому составу. Я, кстати, и прежние для сравнения прочитал; ерунда какая-то, я вам скажу, ничего не поймешь:
Зову я смерть. Мне видеть невтерпеж
Достоинство, что просит подаянья... и прочая гражданская муть.

А вот вам наш, десантный Шекспир:

Да чтоб я сдох, чем видеть это бб... гадство!
Где честный воин по уши в дерьме,
Где чмо жирует в роскоши и глянце,
И вера кони двинула во тьме.

Где чести больно много вахлачине,
А Люся всем давала по кустам,
Где мамонтяру духи замочили,
И жизни нет нормальным пацанам;

А только пикнешь — сразу на цугундер,

И прапор с понтом будто он полкан,
И доброта, что служит злобной хунте,
И ротный, что с подъема вдребадан...

Я б точно сдох, но без меня, как глянешь...
Едва ли ты до дембеля дотянешь.

Даже у меня, старого воина, слезу пробило; хоть в произведении и вскрыт ряд существенных недостатков и упущений по службе войск в нашем полку.

А вообще, для всего пишущего личного состава я так скажу: в военно-патриотическом воспитании писатели должны играть самую крупную скрипку: поднимать в атаку, помогать держать оборону, совершать рейды по тылам противника. Поэтому писать надо проще и понятней, прежде всего, для рядового и сержантского состава. Ну вот как опять же старший лейтенант Белкин, а также лейтенанты Кулаков, Востряков, Козлачков, старший прапорщик Подкопаев и, конечно, ефрейтор Перепелкин из 7-й роты. Мы их отметим в приказе по полку. С таким личным составом мы любую боевую задачу подвергнем перевыполнению, даже самую невыполнимую... Как говорится у нас в ВДВ: никто кроме нас! Ни Пушкин, ни Шыкспир, ни другие военнослужащие и военнообязанные.