March 27th, 2020

шарф

Валерий Былинский: Иногда люблю читать литературу... (Рецензия на книгу "Батальон в пустыне)

А вот еще одна небольшая рецуха на мою книжку от Питерского же писателя Валерия Былинского. Кстати, сам Валерий пару лет назад стал лауреатом премии "Ясная поляна" за сборник "Риф". который о мне любезно подарил в Питере.

Сама книга здесь: https://www.ozon.ru/context/detail/id/166094945/?stat=YW5fMQ%3D%3D

Или здесь: https://www.labirint.ru/books/733474/


Что сказать. Иногда я все же люблю литературу. Не такую, как я пишу, вообще о другом и по-другому. Хотя... не о другом, конечно. Все о том же, главном: о любви, дружбе, милосердии, смерти, чести. О божьем присутствии и неприсутвии. О грязи и чистоте.Только все это сквозь ясное и невероятно четкое, даже не зеркало - стекло окна, за которым война. Война без тупого пафоса и пропагандистских повизгиваний, настоящая. И человек в ней - будто из "Героя нашего времени" или из "Севастопольских рассказов", только все сегодня происходит. Хотя для кого-то и вчера - потому что там об афганской войне. Но все равно это все еще наше сегодня - разве не так?.Это я о повести Алексей Козлачков Алексея Козлачкова "Запах искусственной свежести", которая была переиздана в сборнике "Батальон в пустыне. Солдаты афганской войны". Я впервые за многие месяцы и даже годы, читал и не мог оторваться. Не потому, что так увлекательно, нет, не только поэтому. Там есть еще что-то - главное, ясное, чистое и в то же время благородное, - то что давно не встречалось в нашей современной литературе, не только о войне. Да, имено благородство и какой-то стойкий романтизм - то что было у Лермонтова, у Толстого, у Гаршина... Какой-то греческий стоицизм, веселое буйство юности и спокойная, без буффонады, честь офицера. Да просто человека. Я с удивлением увидел, что оказывается, можно без мата и грязи писать о войне, как писали раньше прошедшие войну с немцами лейтенанты, хотя при этом показана вся жуткая человеческая грязь. А сквозь нее свет, как зеркало протирают от грязи. Может, я и преувеличил. Там есть некоторые, легкие длинноты, что ли, отступления от сюжета, но они почти всегда останавливаются на грани, не превращаясь в занудство, и потом, дочитав, понимаешь, что так и нужно было, чтобы понять. Главное - там есть рефлексия человека на войне. Мы как раз об это с Лешей говорили, когда он приехал на пару дней в Питер. О том, что очень трудно живо и точно, даже тому, кто там побывал, передать убедительно именно человеческую рефлексию, когда попадаешь в бою под пули и снаряды, и смерть, вот она, рядом, потому что это уже выход какой-то за пределы сознания. Не у всех писателей-участников войн получается, а уж те, кто не был в окопах, вряд ли как раз по этой причине напишут о войне что-то стоящее. Хотя Алексей говорил, что, возможно, и могут хорошо писать о войне те, кто там не был. Не знаю. Когда я читал эту книгу, сам как будто попал в это ущелье, лежал, вжавшись в ложбинку, обложенную камнями, которые разлетались на куски от очередей бьющих со скал крупнокалиберных пулеметов. Впереди лежит мертвый друг. Пыль, песок на зубах, куски скальных обломков, мысли, что сейчас погибнешь, и в то же время время какая-то-то безумная вспышка жизни, смешаная со страхом смерти. А неподалеку у другой стены ущелья, лежит с рацией Муха и кричит: "Тащ лейтенант! Тащ лейтенант!"


Писатель Валерий Былинский