Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

шарф

Отмирание мозга (жизнь среди героев)

Еще одно сообщение пришло с родины пару дней назад: помер мой давнишний товарищ, товарищ еще с юности. Как передал тот, кто передал - отмирание мозга (не знаю верно ли это медицински?) после удара при катапультировии обо что-то там головой. Он был летчик-испытатель, Герой России. Он увел у меня девицу, первую любовь.  И вот теперь помер, на неделе были похороны. Наверное, там где у нас всех героев хоронят - на Аллее Героев, на городском кладбище. Случись мне помереть на родине, мне бы даже на окраинах этого кладбища не нашлось места, повезли бы на дальнее - в Островцы, да там похоронили бы на самой на окраине у дальнего леса, как и моего отца. Мрет народец, а хороших мест на всех не хватает. Даже и здесь обскакал меня Серега.

Я родился в г. Жуковском под Москвой и среди моих знакомых сверстников, с которыми крутил во дворах хвосты собакам - впоследствии оказалось целых три Героя России.  У нас многие пацаны мечтали стать летчиками. Я вот сделался десантником (для летуна  был перебор роста и в одном глазу немного зоркости не хватало, - а для десантника в самый раз), а кому-то удалось и в летчики проскочить; потом, отслужив положенное в войсках, они стремились поступить в Школу летчиков испытателей, которая как раз была у нас в городе. А потом становились героями.  

С одним  из них, тоже умершим, я был знаком поверхностно, - мы учились в параллельных классах, встречались, болтали, кажется пару раз пьянствовали в одной юношеской компаниии, но не более того. Жили в одном многоэтажном доме, где можно было не знать и соседа по лестнице. Он был потомственным летчиком, и даже потомственным героем. В какой-то момент я жил на улице имени его отца. У нас в Жуковском все улицы названы какими-нибудь авиационными именами, как правило, погибших летчиков. Он был молчаливый парень, с волосами до плеч, увлекался битлами-ди пэплами и прочей дребезжащей музыкой, играл в школьном ансамбле на бас-гитаре, а потом в нужный срок подстигся, поступил в летное училище... и стал героем. Или как правильно написать - Героем.  А  потом умер. Когда в испытаниях и испытателях страна перестала нуждаться, он полетел в Африку, там что-то возил взад-вперед за деньги, кажется, даже кому-то оружие. Попал в плен тоже неизвестно к кому (да и какая разница), в плену его укусил комар, и он умер от тропической лихорадки.

Со вторым героем, который еще жив, я был знаком еще поверхностней, чем с первым (я вообще быстро не завязываю дружб). Он тоже, как не странно лишь для нашего города, был потомственным летчиком и тоже потомственным Героем.  Именем его отца тоже была названа улица города, на которой жил он сам.
Мы встречались несколько раз при прохождении комиссии, когда поступали в училище, потом еще несколько раз на подростковых тусовках в городе. А вот спустя много лет я с ним познакомился очень тесно. Я издавал в городе газету, а он со звездоою наперевес ломился в депутаты, мэры и еще куда-то там; удачно, несмотря на туповатость и угрюмо-хамскую манеру обращеничя, конвертируя свое "геройство" во влияние, деньги, власть. Мы сотрудничали. Как обычно в таких случаях, он заискивал перед власть имущими, и незаслуженно обижал людей, которые от него зависели. Однажды на этой почве у меня вышел с ним конфликт, пришлось угрозить ударом в рыло. Он разумно сделал вид, что ничего не произошло, нам предстояло еще вместе работать. Думаю, он бы мне как-то отомстил впоследствии, если бы я действительно от него зависел.  Едва подвыпив, тут же терял малейшие декорации человеческого облика, переходил на рык, хрип и какое-то нечленоразделоное бухтенье. Зная за собой это, пил один дома, запираясь на ключ, не отвечая на телефонные звонки. В момент выборов это сильно осложняло работу команде, кандидат все время куда-то исчезал, дозвониться было нельзя. Любопытно, что жена, которой он осточертел хуже горькой редьки, как и всем, кто с ним работал, помогала на выборах его противникам, выплескивая на него же компромат. В деревянном упорстве ему было не отказать: он защитил диссертацию по экономике и написал книжку о том "как он летал".  Мы из нее пытались выцарапать для цитации хоть пару фраз, прочитав которые рука бы инстинктивно не поднималась покрутить пальцем у виска. Газетная молодежь только тем и занималась, что время от времени цитировала громко вслух какую-нибдь фразочку из его книги и тогда рыбы в редакционном аквариуме начинали метаться взад вперед со скоростью  одуревших головастиков  от взрывов смеха... "Я отстегнуся от кресла, открыл фонарь и и занялся саморефлексией... наконец этот психоанализ мне надоел..."

Но в думу мы его протолкнули и, он исчез вместе со своей звездой и орлиным профилем в корридорах думы.

А вот с этим парнем, который помер на пошлой неделе, мы перед поступлением в училище крепко дружили, вместе не раз участвовали в уличных драках, а потом разъехались в разные училища. Курсе на третьем, кажется, совпали отпуска, мы встретились, гульнули, как водится, и я его познакомил со своей девчонкой, на которой бы, скорей всего, по выпуску из училища женился "из чувства ответственности". А что еще оставалось делать "честному советскому офицеру", если мы встречались со школы, она была красива, умна и из очень хрошей семьи. Что еще нужно дураку. Чувств бы я тоже не исключал - первая любовь все-таки, но, наверное, они были не столь горячими или, по крайней мере, я не уделял должного внимания демонстрации накала. Вот он и воспользовася. Сейчас бы в сходном случае я так не поступил.

Словом, не прошло и года, я тогда кормил комаров на Селецком полигоне, как пришло письмо, что Рита вышла замуж за моего товарища. Еще чуть позже мы оба закончили свои училища и поехали кто куда, он в морскую авиацию Северного флота, а я еще дальше. Мне, конечно, было очень обидно, и, наверное, я даже страдал некоторое время, но не очень жестоко. Это были, скорее, муки уязвленного самолюбия, чем оборванной страсти. Страсть уже более сильная захватила меня целиком: я ехал в Афган, а все что по этому поводу мечталось в шальной голове и крепком организме, было куда увлекательней любовных переживаний. Я не следил за ними, потерял их из виду... Собственая жизнь закрутилась с невероятной скоростью: душманы, шакалы, пулеметы...

В следующий раз мы встретились ним тоже через много лет. Я вернулся из отпуска в Жуковский, раскрываю номер собственной газеты, выпущенный в мое отсуствие и вижу его портрет со Звездой Героя и интервью с ним. Из которого я приблизительно узнал чем он занимался последние 25 лет.  В основном летал, как я и предполагал. Звонить я не стал, кажется, юношеская обида тут немного кольнула... Передал привет и поздравления через корреспондентку, которую он пригласил обмыть интервью в ресторанте. Вернувшаяся корреспондентка сказала, что он в ответ тоже передал привет, но и не более того.

- А вы что с ним знакомы, АА?
- Да, почти 30 лет назад он увел у меня невесту.

Потом мы случайно встретились в каком-то жуковском магазине. И он явно мне не обрадовался, даже не улыбнулся. А у меня поначалу как-то инстинктивно навстречу лицо разъехалось в улыбке - ведь почти 30 лет не виделись. Черт с ней с этой Ритой... Я уж и забыл.  Мы вместе мечтали об армии, он о полетах, я о войне и приключениях... Вместе дрались супротив разной шпаны, да и вообще дружили когда-то в юности, а ведь что в юности в сознание забъется, то уж навсегда, становится частью характера... Но он разговаривал со мой так, как будто даже не понимал вполне с кем он разговаривает. Я даже подумал, что он пьян и не узнает меня. Только как-то странно пьян - не шатается.

- Как Рита? - решился я на вопрос, хотя даже и не был уверен, что он меня узнал (мало ли там какая у них, у героев жизнь насыщенная... с Путиным, поди, пьют в бане каждый божий день, а тут какой-то старый товарищ...)

- Рита живет в Испании, - не удивился он вопросу, как будто ждал. - Хорошо живет, - сказал он через короткую паузу и тут же резко и почти невежливо распрощался.

Из чего я понял и третье короткое предложение про Риту, им не сказаное: она живет хорошо, живет в Испании, но живет не с ним.

А на прошедшей неделе его похоронили на нашей Алее  Героев на городском кладбище. Говорят, у него было отмирание мозга. Мне вообще думается, что это диагноз не столько одному человеку, сколько времени. Или нет - это просто синоним слова "жизнь". У нас у всех в какой-то степени происходит постепенное "отмирание мозга".  Геройский летчик Серега просто  делал все быстрее, чем я, чем другие. И фонарь кабины самолета здесь вовсе не при чем.
шарф

Испытывать чувство неловкости

Почитываю в который раз Чехова. У него много внутренних монологов «от лица интеллигенции». Проговаривает их кто-то их интеллигентов. Там рефлексия на тяжелое положение народа. Ну и претензия на некое «лучшепонимание» всего и вся: смысла человеческой жизни высокого предназначения человека, тоски и убогости существования. Чувствуется и особая ответственность «образованного сословия» за столь печальное положение народа. И некое стеснение и неловкость за то, что сам-то вот в тепле и уюте, не мучается физическим трудом, не «прозябает в невежестве». Ну то есть типичная интеллигентская рефлексия начала века. Именно Чехов как раз квинтэссенция «интеллигентщины», то есть прежде всего в этой рефлексии «за малых сих». У него на тему «страданий народа» (а точнее не просто на тему страданий, а вот в особом ее наклоне: я-то понимаю как все беспросветно, а они даже и не понимают этого) рассуждают и студенты, и судебные приставы, и врачи, и ветеринары, и помещики... Почти все, кто где-то поучился, как и сам Чехов, - «образованное сословие».

Вот сегодня этой самой интеллигенции нет вовсе не потому что кто-то разучился не замечать пресловутый «соус на скатерти» (тож чеховское) или, скажем, говорить спасибо-пожалуйста, уступать место старушкам, не орать в очередях и пропускать вперед беременных, а потому что сейчас такая рефлексия «за малых сих» была бы просто смешна. Она нынче невозможна (или я ее не могу представить без усмешки?) Кто эти «малые сии» нынче? А главное кто бы взял на себя и труд и смелость разышлять об их месте в жизни по отношению к себе образованному, а еще главнее — испытывать чувство неловкости за свой достаток и относительно благополучное существование.

Меня-то даже интересует больше некий литературный аспект. Вот Чехов полностью или почти полностью состоит из этой рефлексии. А в современной литературе она бы была смешна, была бы неким самодовольным бахвальством, даже высокомерием, которого, кстати, полно в сочинениях современных авторов... Чувствуется,что автор тебя грузит «умом, честью и совестью» , «высоким образовательным уровнем», отрыгивая им как котлетой, набивши полный рот культурки... Или нынче у образованного сословия появилось одно вполне плебейское увлечение, но всеобщее (отличающее его от "народа"): чесать по свету, фотографировать всякую дребедень и вываливать в интернете с подписями из путеводителя. Эвон я какой грамотрый!

Запомнилась книжка С. Минаева, которую довелось подержать в руках... Прочитал лишь рекламную надпись на обложке... Что-то вроде... «у меня на заднем сиденье лежит Бегбедер, Кортасар, Уэльбек (и еще хуй знает кто там у него лежит)...» То есть вот посмотрите, я столь умен, что даже на заднем сиденье у меня не всякая дрянь лежит, не глянцевый журнал, не порнуха какая-нибудь, а вот целый Бегбедер с Уэльбеком... Не хрен собачий (оба, по сути, являются той же порнухой, только такой специальной, специально для лежания на заднем сиденьи у Минаевых). Но главное — какой пафос высказывания современного «образованного сословия»: посмотрите, я не такой, как эти вот все малообразованные с голыми бабами и пивом на заднем сиденье, быдло непродвинутое.

Это, конечно, смешно. Но даже если бы эта принажлежность к «образованному сословию» была бы выражена менее простодушно-придурковато, более мягкими намеками (а как? Кант бы у него там лежал или собр сочинений Пушкина?) было бы и смешным и неуместным нынче само это противопоставление. Смешновата и неуместна всякая декларация ума и образования, поскольку она поневоле вытягивает за собой противопоставление «не уму» и «отсутствию образования». А это, например, уже «недемократично», а недемократичность уже неуместна (ну не в смысле лозунгов, а в смысле выказывания превосходства в чем-то). Да и те, кому не досталось приличного образования, вовсе не являются обездоленными. А скорей всего, они даже менее обездолены,чем «высокообразованные».

Кроме того, сейчас уже нет такой ямы между «образованным сословием» и «народом». Сейчас все «где-то учатся», читать умеют. Сейчас можно закончить и пять каких-то подозрительных институтов по экономике-менеджменту-электронике-программированию и при этом оставаться по сути довольно-таки малоотесанным человеком, с полным отсутствием какой-бы то ни было культурной и моральной рефлексии, с проблесками личности едва ли большими, чем у домашних животных. Так что просиживание штанов в вузах не является гарантией... чего? Успеха — пожалуй даже является (ну если без всевозможных негатиных исключений), это не является гарантией появления этой вот интеллигентской рефлексии начала века, особого чувства неловкости за то, что тебе лучше чем другому, что довелось получить образование, особо не насилловаться в поисках куска хлеба, да и вообще, за то что ты «все понимаешь», чего даже и не хочешь понимать...

Кто-то там сказал (не Чехов ли тоже?), что интеллигент это тот, кому неловко даже наедине с собой. Вот этого «чувства нелловкости» нет ни в литературе, ни в нашем сознании. Все это нынче как-то неуместно.
шарф

По цвету колготок об уме...

Две девицы в Венецианском путешествии на карнавал, одна из Питера, другая из Омска. Той что из Питера 20 лет, что из Омска, наверное, чуть больше. Пребывают на стажировке в университете в Тюбингене, занимаются генетикой. Девица из Питера - скромно одетая, вежливая, с внимательными умными глазами. Из Омска - высокая худая, могуче, по-русски, раскрашенная и еще - в невероятно цветастых, красно-желтых то ли колготках, то ли лосинах (итальяшки оборачиваются и ехидно улыбаются вслед), словом - демонстрация умственных достоинств нижней части организма. С ужимками и прыжками заигрывали со мной, я еще не знал, что студентки-генетички, думал просто няньки, поэтому простодушно похвалил главное в девицах: неземной красоты колготки и отважный раскрас лица. Омчанка в колготках довольно улыбнулась. Чувствуется, что задел комплиментом в самое сердце, что колготки - заветные, родина девичьей души, что-то вроде Святого Грааля или Кощеева сердца в яйце.

Я обычно хоть коротко, но распрашиваю про обстоятельства жизни и смерти человечества, иначе совсем скучно. Девицы оказались при немного более полном общении и не глупы, и доброжелательны. Я стал распрашивать про генетику. Петербурженка, честно улыбаясь, сразу сказала, что она ни хрена в ней не понимает, поскольку все экзамены покупает от 2-х до 4-х тысяч, в зависимости от оценки, а учиться пошла - из-за общежития, чтобы не снимать дорогую квартиру в Питере (сама из Пскова из многодетной семьи, родители не имеют возможности помочь), ну и диплом тоже пригодится, конечно. Покупать экзамены за взятки дешевле, чем снимать квартиру в Питере. Работает в ресторане официанткой. Вина не пила, я спросил почему, столь же простуодушно призналась, что прежде, работая официанткой, злоупотребляла (весело рассказала про несколько случаев упивательства), ну теперь поняла, что если не остановиться, то скоро не то что учиться, но и оплачивать экзамены не станет возможным.
Ну вторую, из Омска я тоже весело-иронически спросил:

- Ну что там у вас в Омске тоже все за взятки или хотя бы чуть дешевле чем в Питере?

Девица в петухастых колготках и чингачгукском раскрасе сказала, что если за деньги, то не дешевле Питера, но она не такая... у нее в институте красный диплом, а щас она пишет диссер, и у нее уже две статьи на немецком, и англ языках, а даже у ее научного руководителя такого нет. Она проговорила это с некоторой ревностию за науку. Сказала еще, что собирается стать преподавателем универа, и что она-то не будет ни в коем случае брать взяток ("и так можно заработать при нашей профессии"), что двоешников и взяточников она не любит всех, кроме Жени (девицы из СПБ), у которой совершенно другая ситуация...

И потом еще часа три увлекательнейшей лекции про генетику и генетически модерированные продукты. Чувствуется, что это ее увлекает по-настоящему, только иногда спохватывалась и переспрашивала - правда лли мне это интересно или притворяюсь. Но мне было правда интересно. И про продукты, и про генетику, а главное - про зримое несоответствие между прекрасными колготками и правильной интеллигентной речью девицы.

Ух, а про генетику я такое узнал! Жаль только, что не все запомнил... Вот запало почему-то в душу, что помидорам присаживают зачем-то ген именно рыбы, а мы это жрем. Вот зачем ему этот ген, это я забыл. Имею намерение спросить в письменном виде, адрес оставили.
шарф

Мы не такие...

Армейский товарищ - в отставке живет в Одессе. Спустя много лет встретились через Одноклассников, сын установил ему скайп, и теперь он с азартом болтает со всеми, кто освоил эту технологию. Любит поболтать со мной - я же за границей, это для старого воина прикольная ситуация.  Вчера звонит, как  раз был пробный сеанс с видео. Видео грузится и я вижу крепкого мужика в тельняшке и золотых очках, с наушниками на седой башке - это мой училищный товарищ, - встретил бы на улице - прошел мимо. Мы с ним дружили и в училище и некоторое время вместе воевали, потом разнесло. Рассказываем: он о своих военных приключениях и жизни в целом, я о своей. Повествую о завершающем этапе биографии - перезде в Германию: "Жена у меня итальянка (улыбается хитро и недоверчиво, как если бы я сказал, что жена Царевна-лягушка или просто лягушка), 6 лет мы прожили в Москве, затем ей стало холодно, да и как-то угрюмо... Как оказалось, Серег, народ мы крайне нелюбезный, грубоватый и хамоватый, жить с нами иностранцам сложно, так что все разговоры о широте русской души оказались сильно преувеличенными... Вот и перехали из-за нее."

Это я ему задвинул провокацию сам не знаю для чего... Полжизни прошло с тех пор как мы юными курсантами читали вместе книжки, он был человеком неглупым и остроумным, любопытно - как меняет мозги жизнь?  А вдруг щас оскорбится, погонит патриотическую пургу, не поймет шутивого звучания фразы...  Для облегчения восприятия иронического контекста я ему улыбаюсь в камеру во весь рот, чтобы позаметнее было и сопровождаю высказывание подчеркнуто ехидной интонацией... Но все же пребываю в легком напряжении, а вдруг не поймет шутки и обидится "за русских"... Тут вот в ЖЖ куды какие интеллектуалы из патриотов и то обижались на такие провокации, устраивали истерики, отфренживали, люди все были с университетским образованием... А тут всего лишь десантный подполковник, всю юность кирпичи головой колол...

Смотрю в камеру - он ухмыльнулся. Мне стало легче. "Права, Леша, твоя жена", - произнес он первую фразу.  Я облегченно выдохнул. Слава Богу, блин, он нискольго за годы "боев и походов" не утратил умственной свежести, он все тот же мой товарищ юности - веселый и остроумный, несмотря на то, что подполковник ВДВ.

"Я тоже вот всегда думаю, - продолжает ласково мой друг, - почему если выясняется, что, например, человек говно говном, так обязательно окажется - либо из Москвы, либо из Петербурга?? Вы, москвичи, Леша, действительно, козлы редкие, сам знаешь - права твоя жена. Мы же украинцы совершенно другой народ, куда добрее и приветливее, чем вы..."

Далее мы сосредоточились на обсуждении условий переноса огня батареи-дивизиона от репера по движущейся цели - колонне противника и эффективности этой технологии в Чечне и Афганистане. Он говорил, что в Чечне у него хорошо получалось...
шарф

Хороший дяденька, я тебя люблю...

Еще одно знакомство в путешествии.

Бабушка с девочкой 16-ти лет. Поначалу я не понял, что ей 16. Выглядит лет на 13-14. обратилась ко мне на «ты» – такой сдвиг в воспитании бывает у эмигрантов из простых семей. Но бабушка знает английский, приличная интеллигентная еврейская бабушка.

Девочка ко мне все льнет,. не отстает, заговаривает. Тогда бабушка, тихонько, как будто извиняясь, рассказала мне, что девочка аутистка. Пьет таблетки, учится в специальной школе. Есть странные способности: может по дате определить день недели любого года. Стали с ней разговаривать (действительно, называет все дни недил по любой дате), она сразу ко мне жмется, говорит «хороший дяденька», я тебя люблю. Я сначала любила фрау Мюллер – учительницу, теперь тебя очень люблю. Берет мою руку на паузах, гладит. Ходили с ней за ручку по Риму.
шарф

Ломоносов и немки

Ломоносову они нравились (мне, впрочем, тоже). Ядреные такие, не слишком кокетливые и очень такие "правильные", "распорядочные" (и задастые) :)
И не будет тебя грузить тем, какая она "загадочная".
Как говорил Чехов: "Женюсь на немке, по крайней мере, буду уверен, что чумазые дети не будут ползать по кухне на карачках и бить ложкой в медный таз" :)
Ломоносов женился на дочке пивовара (ему это очень к лицу, так и чувстуешь, как он любил пиво, оттого и женился, шоб хотя бы пиво было бесплатно, родное правительство отпускало ему средств впроголодь, чтоб только ноги не протянуть), а потом по образу Марбургского университета основал универ и в Москве. Внушительный был мужик. Размножился он еще в Марбурге, а потом основал университет в Москве. Жену немецкую взял с собой.

Переулок и дом студента Миши Ломоносова (красный на втором плане):

53,97 КБ

Collapse )
шарф

Неприличный анекдот от знакомого бандита

Еще один случай, навеянный постом   grizzlins о собственных детках  http://www.livejournal.com/users/grizzlins/21581.html?nc=8

 

Сыну было лет 7,  класс – первый, или на худой конец – второй. Мы занимаемся с ним спортом, и он еще ходит в музыкальную школу.

 

Его мама отчитывает меня: «Вот ты водишь мальчишку в эту свою грязную качалку, он там общается с разными бандитами, нахватался от них всякой дряни, рассказывает в школе грязные анекдоты, дети пересказывают родителям, родители учительнице жалуются, короче – меня вызывали, требовали прекратить безобразие...»

 

«Какие, - думаю я про себя, - бандиты? Те люди, что ходят в нашу качалку, и говорить-то не умеют, только отдуваться и пукать...»

 

К телефону подходит сын, я говорю ему ритуальное: «Что ты там, балбес, натворил?» И велю рассказать анекдот (а как еще узнать, что он там распространяет среди соучеников?). Сын мнется, не хочет пересказывать, пытается отвертеться:

 

-         Ну про каратиста..

-          Про какого каратиста?

-         Ну про яйца, - уточняет сын.

-         Про какие яйца, - я не могу припомнить. – Ладно давай рассказывай, ничего не будет...

 

Тогда он с воодушевлением рассказывает: «Ну, значит,спрашивают трех человек, что вы будете делать, если вас ногой по яйцам ударят? Один говорит - убегу, другой – каратист, говорит там – блок-удар-блок. А третий, забулдыга, говорит: « А я напрягу яйца – пусть у него нога отвалится!»»

 

Я непроизвольно, забывшись, смеюсь. Сын тоже доволен, что меня рассмешил и тоже смеется. И говорит:

-         Вот и Оксане Васильевне тоже очень понравился, смеялась...

 

Оксана Васильевна – это учительница по музыке.

 

-         Ты и ей, балбес, рассказал? Так ты что же и Антонине Ивановне (это школьная учительница) додумался рассказать? – предположил я с ужасом.

-         Нет, Антонине Ивановне Игореха рассказал, она его стала распрашивать, он меня и заложил...

-         А где ты это слышал? – спросил, а сам быстро вспоминаю – кто бы из качков, а главное – когда? – мог ему это рассказать?

-         А это твой друг, ну помнишь этот... ну профессор же рассказал, когда мы в кафе сидели...

 

И точно вспомнил. Правда смутно.  Есть у меня друг – профессор математики, познакомились в интернете, иногда пили пиво, болтали, он – довольно бывалый – везде путешествовал, очень наблюдательный. Один раз встречался с ним вместе с Петей (сыном).  Мы пили пиво, сын ел мороженое. Мы что-то бурно обсуждали, и он мне что-то подобное – вспомнил я только теперь! – рассказал. Я и забыл, поскольку анекдотов не запоминаю. А Петя запомнил, хотя, казалось, нас не слушал – разговор был слишком сложным для первоклассника, - а ел мороженое.

Оказалось, что надо – то и слушал. А не интересное – пропускал.