Category: образование

шарф

Ночной портье-2 (святочный рассказ)

Встречал-провожал московских знакомых, приехавших посмотреть на западное Рождество, дожидался их в вестибюле небольшой гостинички в центре Кельна. Пока ждал, разговорился с портье, точнее, это он со мной разговорился...
Немолодой, любезный, разговорчивый кельнский гей. Что гей, понял не сразу, но догадка мелькнула: высокий, худой, антураж подчеркнуто художественно-богемный - длинный замотанный вокруг шеи шарф (явно мешает работать за стойкой, да и не холодно, но - назло врагам!), длинные, почти до плеч еще кудрявые волосы, протяжные интонации... Но мало ли - Кельн город художников, артистов и вообще интеллигенции и даже богемы, здесь многие как бы «слега не в себе» – "свободные художники", мог и не геем оказаться... Человека с такой подчеркнуто артистической внешностью ожидаешь встретить где-нибудь в галерее на выставке модных художников, а вовсе не за стойкой третьеразрядного отеля...
Он почему-то ко мне быстро расположился и быстро выложил биографию: ему 65, учился в Кельнском универе в 70-е - самое золотое время для этого заведения, где было много ярких профессоров, изучал литературу и философию (словом, наш человек), а потом еще учился или стажировался где-то в американском университете, я не понял в каком, и тут же он обругал американскую систему образования (совсем уж наш)...

Та самая гостиница "Три короля"
Collapse )
За американцев я даже вступился, сказал, что есть знаменитые университеты, по рейтингам первые в мире, назвал их... Он сказал - да, да, всё верно, но это всё естественные науки, а в гуманитарной сфере полные балбесы - и в университетах и шире - народ вообще ничего не знает, и даже в университетах только очень узкие специалисты... Вот вы что изучали? Литературу. Где? В Москве. В университете? Нет, в литературном институте, есть у нас такой, где изучают разную литературу, да еще и писать учат... (Про первое свое образование рассказывать не стал, чутье подсказывало, что он не был бы столь любезен...) Вы писатель? Нет, скорей, журналист, работал в газетах... О, прекрасно, мы, стало быть, коллеги, Вы тогда поймете... Вот представьте, разгорячился портье, разговаривал я с одним американским доцентом, специалистом по французской литературе и 19 веку, Бальзак там, Гюго и прочее... И вот я ему говорю, Дьёрдь Лукач, говорю, о Бальзаке писал трам-пам-пам парамм (я уже забыл, что там цитировал по памяти портье), Дьердь Лукач, понимаете?
Портье слегка исподлобья посмотрел на меня... Это был хоть и не прямой вопрос, то есть оставалась возможность для вежливого виража без признаний в несостоятельности, но явно носил тестовый характер... Назвался гуманитарием, почти что шрифтштеллером, смеялся над американцами — полезай в кузов – а знаешь ли кто такой Лукач?
Как ни странно, я как раз помнил, кто такой Лукач, сам не знаю по какой случайности: "О, йа-йя, знаю, это такой венгерский философ-марксист, писал тоже о литературе и о романе что-то...", – сказал я портье. Правда, это было единственное, что я помнил о Лукаче... Позже припомнил, что в институте что-то там такое читал про теорию романа в период беспощадного загруза в себя всего подряд, но что именно – уже ничего, конечно, не вспомнить, особенно в разговоре с простым немецким портье...
Но ничё се у них портье готовят капитально для встречи интуриста, Дьёрдя Лукача наизусть цитируют, наверное спецкурс какой-то был в Кельнском университете для портье - по неомарксизму и Бальзаку... Хорошо еще, что наша польская уборщица до сих пор не пыталась меня экзаменовать в польской философии и литературе...
Портье прям блаженно засиял, когда я подтвердил знание Лукача, как-будто это не меня экзаменовали, а его самого и ещё более ко мне расположился...
И вот вы представляете, затараторил он уже очень быстро, так что я даже не всё успевал понимать, – специалист по французской литературе не знает кто такой Дьёрдь Лукач!! Ну, как это может быть!?
И я тоже искренне приужахнулся – действительно, дебилы американские, Лукача и не знать! Хотел было тут же закрепить успех в глазах ночного портье-интеллектуала (это был именно ночной портье, только заступил до утра) и попытался вспомнить имя одного популярного современного немецкого философа, которого я внатуре сравнительно недавно читал и даже что-то помнил, отчего портье должен был бы просто упасть под стойку... Но прием гостей длился уже второй день, и расслабленный глинтвейном и коньяком мой мозг никак не мог подсказать нужной фамилии - Свотер, Смотер, Спотер... Слоттердайк Петер - вспомнил я наконец, но правда только дома, когда уже хорошенько отдохнул и заглянул в стоящую на полке книгу, а то бы точно валяться немцу под гостиничной стойкой. Он-то, поди, про Хомякова и Розанова и слыхом не слыхивал... Вот бы я тогда сверху-то, перегнувшись через стойку, его и проэкзаменовал, а потом бы еще и плюнул — тфу на вас! Ничему хорошему в ваших университетах не учат, ежли вы Хомякова с Розановым не знаете, у нас их каждый слесарь читал... Эх, как все-таки удачно, что я хоть и в таком по-праздничному рассредоточенном состоянии, но все же вспомнил кто такой Дьёрдь Лукач!
Немец же продолжал свой насыщенный философско-литературный монолог на повышенной скорости, и я уже, признаться, не все понимал, а перебивать не решался, мало ли еще чего-нибудь спросит, и в результате разочаруется и в нашем образовании... Кое-какие ясные фрагменты я выхватывал из его речи: в начале семидесятых он вышел из Церкви - "это не для меня" Только тут я окончательно понял, что он гей, соединив в уме всё увиденное и услышанное: манеру одеваться, протяжные, немного женственные интонации, страсть к неомарксизму и, наконец, выход из католической церкви... В Германии это формализованное деяние - нужно заявить в налоговые органы, что ты больше не хочешь быть членом церкви и платить церковный налог. Так поступает немало людей, но чаще по-тихому, из скаредности например, а вот как раз люди лево-зелёного склада и убеждений довольно часто это демонстрируют и даже подчеркивают. Ну, и - не все лево-зеленые геи, но все геи - лево-зеленые, как-то так... Вот такой у меня был приступ "дедуктивного озарения"...
И ещё - от него просто на расстоянии несло одиночеством, что довольно часто бывает с пожилыми геями, оттого-то такая почти навязчивая откровенность у гостиничной стойки с иностранцем... Помню всего два коротких периода в жизни, когда я себя вел подобным образом - вязался с задушевными разговорами ко всякому встречному-поперечному и пару раз был так грубо отшит, что и по сию пору меня кривит при воспоминаниях. Первый - после окончания училища - выйдя из-за училищного забора к девушкам в легких платьях и другим людям, одетым не по форме... И второй раз - после Афгана - по той же причине, только еще с большей, почти болезненной страстью клеился ко всем подряд с ненужными им разговорами, и не понимал, почему они от меня почти шарахаются или, по меньшей мере, равнодушны к моим излияниям. Все последующую жизнь я, скорей, избегал пустого общения...
Трудно было представить, что у него есть семья, что его кто-то ждет, и что он зарабатывает этими ночными дежурствами деньги ещё на кого-то, кроме себя... Иначе бы он здесь не работал. Я не знаю сколько платят в таких гостиницах ночным портье, но думаю, что очень мало. Это ведь обычная подработка для студентов с английским, перехватить денег на пару дней на еду, да еще и в гостинице накормят... При этом еще одна деталь из увиденного показала мне, что всё примерно так, как я и предполагал. Кто-то из постояльцев хотел расплатиться картой, а портье, беспомощно улыбаясь, сказал, что он мог бы выписать счёт, если бы ему заплатили наличными, но с карточным аппаратом он обращаться не умеет, и постояльцу придётся дождаться утра, когда придёт молодой коллега, вот он умеет... Типичный гуманитарий, сейчас ведь уже каждый второй бомж попрошайничает с таким аппаратом... Это значит, что его-то и в приличную гостиницу не взяли бы на работу, там нужны люди попроворнее, пошустрее, способные освоить аппарат для расплаты картой, по меньшей мере, и не клеиться к жильцам с лекциями по литературе...
Воот - одиночество воина, вернувшегося с войны в мирный город, где ничего о ней не знают, сравнимо лишь с одиночеством пожилого гея, которого никто не ждет, - подумалась мне немного парадоксальная, но позабавившая меня мысль...
В Германии людей, окончивших курс университета и не нашедших постоянную работу называют «академиками». И так может продолжаться всю жизнь – перебиваться с хлеба на квас случайными заработками. Это очень характерно для Кельна — университетского города с традициями и большим количеством «академической богемы"... Из них чуть ни наполовину состоят кельнские таксисты, и процентов на 95 – сертифицированный отряд кельнских гидов, причём половина из них с докторскими степенями, а многие говорят на 3-х, 4-х, даже 5-ти языках (на 4-х, например, свободно говорит моя жена - типичная кельнская "академичка"), плюс всевозможные негосударственные преподаватели всего на свете, руководители кружков умелые и неумелые руки, переводчики, нештатные журналисты, вольные эксперты и консультанты в таких важных вопросах как влияние философии Кьеркегора на уровень воды в Рейне и проч и проч... Словом, тот интеллектуальный туман, из которого в том числе состоит социум всех крупных городов с университетами во всей Европе и у нас тоже, и который ежли разогнать пропеллером, мгновенно исчезнет и культура... В этом смысле мы с ним конечно — полные коллеги, это он сразу, наверное, и понял – прямо «по роже», несмотря на разные национальности и прочие разности... Отсюда и такая доверительность... «Академики» часто работают «на интеллектуальном подхвате» до глубокой старости, в любом случае пенсия очень маленькая, именно поэтому необходимо подрабатывать где только можно, хоть бы и ночным портье. Так что уборщица с высшим образованием это вовсе не исключительно российское явление...
Словом, когда из лифта вышли мои друзья, они с удивлением увидели, что мы с портье практически обнимаемся (заранее радуюсь шуткам на эту тему от суровых русских мужчин с университетом и без), во всяком случае, оживленно и дружелюбно болтаем...
Когда прощались, портье широко улыбаясь вослед, отчетливо сказал "Дьёрдь Лукач" и послал нечто вроде воздушного поцелуя, видимо, реально впечатлился...
- Что такое он тебе сказал? - спросили меня друзья, когда мы вышли.
- Дьёрдь Лукач, - повторил я, тоже улыбаясь, - кстати, знаете кто такой?
- Лукаш, Лукас? - переспросили друзья.
Оба моих гостя уверенно вспомнили кто такой президент Лукашенко, а женщина даже и знаменитого режиссера Лукаса вспомнила, автора «Звездных войн», все-таки оба закончили журфак МГУ, не хухры... Но про Лукача никто из них не даже слыхал, честно признались... Уж, про Хомякова с Розановым я их спрашивать не стал, я ж не ночной портье, меня дома ждут...
шарф

Конюшня Сахарова-Шендеровича всполошилась (о назначении министра образования)

А што - либералистически настроенный электорат уже визжит по поводу назначения новым министром образования историка религии, что, мол, у нас теперь вместо математики будет Закон Божий, а вместо физкультуры — пост? По идее — должен уже захлебнуться от отчаяния и злобы, есть же ряд общественно-полезных тем, которые вызывают непременный систематический визг, тема «религии/церкви/РПЦ» - среди обязательных. Предполагаю, что ежели человек, мнящий себя правильным либералом, пропустил случай показать лояльность и обляпать дерьмом "мракобесов и церковников", то его потом секут розгами по ночам на какой-нибудь демократической конюшне имени Сахарова-Шендеровича. Я вот не знаю — визжит или не визжит, у меня в ленте, вроде, не очень, народ избранный все же...

Еще поражает — все знают каким должно быть образование... «Я, как заслуженный учитель вам скажу так...» «Я как выпускник Гарварда с красным дипломом по физкультуре щас вам кааак скажу — умрете...» Образование — это такая сфера попсовых суждений как футбол и собственно попса — все же знают кому дала/не дала Вера Брежнева и Алла Пугачева. И про футбол тоже судят даже бомжи и алкоголики... Еще вот про «игру актеров» тоже — нет неспециалистов :)) Ну и про образование тоже...

Между тем, образование, несмотря на то, что это одно из древних ремесел человечества наряду с земледелием и военным делом, еще - и одно из самых сложных... Более того, создается впечатление, что здесь вообще никто ничего не знает и каждый опыт на государственном уровне — всегда ноу-хау. И по-настоящему не применишь никаких чужих разработок/наработок... И уж, в любом случае, на этом месте должен стоять человек глубоко и всесторонне образованный, знающий мировые тенденции образования, человек с широчайшим кругозором и волей все это объяснить, а кое-что и навязать обществу и власти... Поскольку образование это такой процесс, где не особо надо прислушиваться к «потребителю». Он же еще «необразованный», посему и не понимает, что ему нужно... В этом тоже сложность: перспективность некоторых областей или некоторых укладов образования могут понять лишь ограниченное количество людей, и это не всегда потребители. Кое-что придется втемяшивать насильно :)) Ну, как с медициной: врачу легче иной раз дать таблетку и стукнуть пациента по голове, поскольку объяснений «все равно не поймет», тут нужно только доверие...

Я не знаю — является ли новый министр именно таким сильным, умным и образованным человеком. Очень бы хотелось надеяться. Я слышал лишь кусок речи — мне понравилось, впечатлило. Помешает ли то, что она историк религии? Не знаю... Ведь эта сфера в нашем образовании в настоящем загоне и дискриминации, окружена массовыми истериками «либеральной общественности», а между тем это как раз та сфера (приличного гуманитарного образования, а еще точнее — ликвидации историко-религиозной безграмотности), – в которой мы отстаем от всех так называемых «цивилизованных стран», в большинстве из которых религиозное образование в государственных школах — обязательное. Как бы тут ни истерили наши полуобразованные придурки. А то ведь сплошь и рядом встречается эффектный такой феномен человекообразного с двумя-тремя «высшими» всероссийского разлива, который спрашивает «а почему у Богородицы ребенок всегда мальчик? или считает что Христос, Будда и Моисей (а зачастую еще и Ленин) были либо современниками, либо это одно лицо только с разными именами. Это, кстати, делает наш народ необозримым по числу и незащищенности потенциальным контингентом для всевозможных сект — йогов, праноедения, «космических сознаний» всех мастей, язычников... Казалось бы - фик с ними... Но из них цинично вытягивают деньги и силы, рушатся семьи, толкают на самоубийства и извурат.... Вот этот «эзотерический бизнес» сопоставим уже с наркоманией или проституцией, - и по разрушительности тоже...
Ну, и понятно, что улучшать или даже преобразовывать нужно не только эту сторону образования... Это лишь то, что очевидное мне лично... Надеюсь, у нового министра есть перспективные затеи и хватит воли их воплотить...

Вчера вечером мне мой старинный товарищ – профессор математики, который именно в этом качестве обматросил множество стран и континентов, сказал, что деградация образования это мировой процесс, а не общероссийский, что сильно осложняет задачу (для министра и для нас)... И, видимо, он прав. Хотя бы из того, что я знаю по Италии и Германии...

И еще мне кажется важным: соотношение между необходимой международной унификацией образования и его национальным характером. И то и другое очень важно, а важнее - именно соотношение, мера понимания, что мы обречены и на то и на другое.

Министру желаю успеха, а визгливым умникам — чтоб захлебнулись :))
шарф

Пансион благородных девиц Министерства обороны

Не могу не рассказать еще об одной московской встрече, которая наиболее запала в душу, до такой степени, что вот долго не решался написать о ней, чтоб не разрушить грандиозность впечатления мимолетной отпиской...
О том, что эта встреча возможна, мне сообщили задолго - месяца чуть ли не за три до моей поездки - встреча с воспитанницами пансиона МО России, дочерьми погибших и раненых офицеров со всей России, - и я сразу, конечно, согласился. Тут и думать нечего - сочту за честь... С кем мне еще встречаться-то, как не с ними... Встреча долго готовилась, едва не отменилась, но затем все же состоялась, на следующий день после презентации в университете (был слегка не в форме, уже заболевал, под конец встречи просто трясло). Посредничала встрече - профессор педуниверситета Юлия Щербинина, она говорила о заведении с восторгом, признавалась, что поначалу испытывала скепсис, думала обычная военная показуха, муштра, казарма... но обернулось все яркими впечатлениями, восхищением и даже завязавшейся дружбой с педагогическим коллективом, с девчонками...

У меня предубеждений не было, но увиденное – превзошло ожидания....

я выступает с фронта
Выступаю опять

Идея понятна – у положивших голову за отечество, либо раненых офицеров (это условие поступления) есть же не только сыновья, которые могут быть пристроены в многочисленные кадетские корпуса, но и дочери, которых до поры пристроить было некуда... Началось все в 2009 году по инициативе прежнего министра обороны Сердюкова (в пансионе о нем говорят с приязнью, что и понятно), это одно из его очень полезных деяний, которое поддержал и новый министр Шойгу. И вот таким образом получилось единственное не только в России, но и, пожалуй, в мире, заведение для девочек, где их учат всему на свете на казенный счет.... и получилось очень удачно!

девочка выступает
Девочка выступает - Алина Шуина

Сначала нам сделали экскурсию по пансиону... Я прихватил с собой бывшего заммэра Жуковского, «афганца», офицера-вертолетчика Ивана Смирнова, он имел мысль пристроить сюда дочь (по праву, поскольку был ранен), да сомневался, жалко было дочку маленькую отдавать — с 5-го класса. А теперь уж (она в 6-м) местные учителя говорят, что не догонит... Условия обучения и воспитания в пансионе таковы, что, как правило, учащиеся обычных школ сильно отстают от воспитанниц пансиона по всем предметам... Да и тяжело включаться в уже сложившийся сплоченный детский коллектив....
я с тыла
Зал, девчонки, гости...

Встречные девчонки разных возрастов – все с косичками (это у них такая «уставная» прическа) вежливо здоровались, устаешь отвечать. Показали классы и жилые корпуса, столовую, спортзал, сцену... Живут по двое-трое, несколько вариантов одежды (ничего форменного, военного), белья, у каждой ноутбук, невероятное оснащение учебных классов, практически неограниченные возможности заниматься спортом или какими-то там дополнительными науками-искусствами, чему могут позавидовать даже дети обеспеченных родителей. Что-то около 40 видов спорта, включая, например, конный... При нас четверо девчонок вернулись с ипподрома, переодевались к ужину...

Директор Лариса Максимова рассказывала, что опыт организации черпали, зачастую, из книг о старых институтах благородных девиц, о пушкинском лицее или из опыта похожих закрытых заведений на западе (например, рассказывала про знаменитый Итон, откуда вся английская элита), говорила о пансионерских порядках и о складывающемся образе жизни и поведении девочек... Их сейчас в пансионе около 800. Хоть заведение и относится к минобороны и соревнуется по успеваемости и другим показателям с подобными «мальчуковыми» заведениями МО — кадетскими корпусами (и почти всегда выигрывает!!), ничего специфически военного ни в укладе, ни в обучении у девочек нет. То есть они не маршируют, строевых песен не поют, автоматы Калашникова от рассвета до заката не собирают-разбирают. Цели подготовить их к службе в армии нет, цель – подготовить их к жизни, дать наилучшее возможное образование, помочь поступить в вузы... Понятно, что в гарнизонах где служат или служили их отцы, на таком уровне рассчитывать на это невозможно. Это счастливые девочки...

все вместе
Вот с девчонками и гостями: Юлия Щербинина - профессор МГПУ, Ирина Рябова - педагог пансиона, Наталья Попова - мой добрый друг и доцент МГПУ, я сам и мой старинный товарищ, храбрый вертолетный волк - Иван Смирнов

Нам рассказывают, что домой девчонок отпускают лишь два раза в год, как студентов на каникулы (и тогда оплачивают проезд)... для младших это испытание, еще сильна привычка к дому... причем, для детей из Москвы-Подмосковья (до прошлого года вообще не принимали, а сейчас немного есть) тоже не делают исключения, как иной раз ни упрашивают родители, – из солидарности с теми, у кого родители далеко! Но оказывается после первого года и первых двух каникул девчонки особо домой не рвутся, охотно остаются и на каникулы, если есть возможность... В пансионе жизнь ярче и увлекательней, чем все, что может предложить им «большая земля» в виде отцовских гарнизонов или даже обычной городской жизни...

В 2011 был первый выпуск из пансиона – все поступили в институты, и так каждый год. Учительница, сопровождающая нас, говорила, что ЕГЭ для девчонок совершенно не проблема, они легко поступают со своими показателями, в том числе и спортивными, почти в любой выбранный ими вуз... Однако, надо признать, что довольно охотно поступают вузы минобороны или на специальные стипендии в профильные. Здесь, очевидно, две причины. Ну, во-первых, они все же дочери офицеров, выпускницы закрытого учебного заведения и мир распорядка им ближе, знакомей... Так же, помнится, растерянно и неуверенно чувствовал себя и я, когда уволился из армии: мир за пределами военного гарнизона и понятных отношений – враждебен и пугающ. Вспомните, кстати, выказывание одного известного ученика закрытого учебного заведения: «Нам целый мир чужбина, отечество нам Царское Село...» Во-вторых, у многих же нет отцов или отцы — у черта на куличках в гарнизонах служат, а это ведь не так богато, поэтому поступление в вузы минобороны на казенный кошт – хороший выход. А карьеру эти девчонки сделают везде, они отличаются от других. А так-то их никто не ограничивает в выборе, они поступают и в художественные вузы и даже вот в Литинститут одна поступила, как мне говорили.
О достоинствах закрытых учебных заведений, особых взаимоотношениях в них складывающихся, понятиях о чести и человеческой солидарности и о том, что весь правящий класс в России был родом оттуда — и мужчины и женщины, я уже писал вот здесь http://alex-kozl.livejournal.com/324800.html, начитавшись перед тем совершенно случайно воспоминаний Анны Энгельгард «Очерки институтской жизни былого времени". Посему я еще с подготовленным интересом вглядывался во все пансионерское... А обаятельнейшая директриса с лучащимися глазами (кстати, у всех педагогов, виденных нами, добрые сияющие глаза, которые как раз часто встречаются у правильных педагогов, они как будто не позволяют гадостям жизни наполнять свои глаза) вовремя добавила, что вот по какому-то там рейтингу успешности учебных заведений — наиболее успешным по карьерам выпускников стал пушкинский лицей, где Пушкин, кстати, был 24-м из 26-ти по успеваемости :))
подписываю
Подписываю свои фоты...

Ну, а потом у меня была встреча со старшеклассницами, обсуждение заранее прочитанного ими «Запаха...», общение... Мне показалось, что девчонки поняли "Запах..." даже глубже, чем филологические студенты... По крайней мере - эмоциональней; тронуло, когда признались, что некоторые плакали, читая... Мне важно, что повесть нравится девчонкам, да еще таким умным... Вот здесь о пансионе http://www.pansion-mil.ru/7.html
И немного фот с этой встречи, которые любезно предоставили мне Христина Герасименко, Мария Юренкова и Таисия Лаврищева.
шарф

Русская литература из пулемета

В порывах ознакомления с вершинами современной русской литературы решился вчера на пробежке послушать Дмитрия Быкова, но не художественные сочинения, на которых многократно ломался, не переварив и нескольких страниц, а сочинения интеллектуального жанра - лекции по русской литературе. "Художественный Быков" даже на бегу под ритмичную музычку не шел, хотя однажды я таким образом очень удачно проглотил кое-что из Пелевина, который никак не лез в голову в виде напечатанного текста. А вот Быкова ничем в башку не забьешь.

В результате прослушивания (почти час беготни) сонм противоречивых чувств взбудоражил мой организм во всех его подразделениях. Прежде всего - это было сильнейшее впечатление! Тут я не лукавлю - сильнейшее, но противоречивое. Первые пять или 10 минут это было почти восхищение: очень динамично - мысль за мыслью, что называется "с места в карьер" Быков "докладывал" некоей аудитории лекцию про Тургенева. Причем мысли мне показались именно мыслями - свежими, и даже когда это было более или менее общее суждение, оно было обернуто в афористичную форму, либо в форму сравнения-противопоставления, что делало его свежее, иные мысли были поданы в виде вполне остроумных афоризмов. И вот эта плотность мысли вызывала и удивление и восхищение. Вполне возможно, перемешанное немного с завистью: я б так не смог, хотя бы с такой скоростью продуцировать мысли. Интересно - он их читает по бумажке что ли (лекция читалась невероятной скороговоркой, иногда слова от торопливости даже проглатывались)? Пусть даже и читает -все равно круто. Иной за всю свою преподавательскую деятельность столько мыслей не настрогает, сколько Быков за 5 минут....

Но так мне казалось всего 5 или 10 минут слушания... На 15-й минуте умные быковские мысли по поводу Тургенева продолжали стремительно нанизываться на мой слух, но пролетали уже мимо сознания, поскольку оно просто не успевало их переваривать... Какой-то отбойный молоток по продуцированию умных и тонких мыслей, - подумалось мне. И зачем читать лекцию такой задыхающейся скороговоркой, как будто это соревнование по укладыванию определенного количества мыслей в единицу времени? Потом мне пришел в голову другой образ: создавалось такое впечатление, что лектор поливал зал, находящийся в глухой обороне, плотным пулеметным огнем - головы не поднять.

На 20-й минуте плотность огня не убывала, но уже хотелось кинуть в него гранату. "Нужна противотанковая, лимонкой не обойдешься", - подумалось мне. Через 30 минут те мысли, которые удалось переварить, пропустив между ушей соседние, уже мне не казались такими умными: это была чаще всего некая парадоксально-афористическая упаковка общих мест про Тургенева, что он самый западный наш писатель, самый культурный и все такое... На 37-й минуте (я упорный) я в ужасе вырвал наушники из ушей и через полкруга, пока приходил в себя, включил медленную, мелодичную музыку.

Ужас мой еще усилился, когда дома я нашел лекции в ютьюбе: он не читал по бумажке! Он говорил вживую! Что-то нечеловеческое сквозило в этой машине по производству синтаксических конструкций про все живое и мертвое. Кстати, через 40 минут я понял еще и что структуры у лекции нет, она не развивается, нет некоего "изложения материла" , есть лишь чумное "нанизывание суждений".

Лекции в сети можно найти. Вот ютьюбовский вариант лекции про Бунина... Все тоже самое:



Для сравнения предлагаю передачу о Бунине моего учителя, профессора Литинститута Владимира Павловича Смирнова, которому я многим обязан. Почувствуйте разницу между мертвым и живым. Это именно передача, его лекции столь же хороши, но еще содержат некую необходимую для соответствующего жанра учебную информацию, чего нет у Быкова. В передаче же по понятным причинам этого нет.



Здесь все его передачи о русской поэзии: http://www.youtube.com/user/VladPavlovich/videos?sort=dd&flow=list&page=1&view=0
шарф

Танец живота при помощи задницы

На кельнской улице, где я живу, опять праздник и кроме пива и мажорного немецкого песняка (когда кажется, что немцы всегда поют одну и ту же песню с немного меняющимся мотивом) внимание привлеклось выступлением кельнской школы восточного танца.  ООООО! Эти прекрасные турецко-немецкие животы! (Мне в женщинах нравятся "более другие" части организма))
Хозяйка школы, кажется, иранка (но не турчанка точно) - живот у нее ничего особенного, зато вот другая часть организма просто выдающееся произведение природы! - плясала лучше всех. От прихотливо виляющей задницы - с разной частотой движений, то плавно покачивающейся, то дрожащей, как самолет во флаттере - глаз было не отвесть! Немецкие ее, более изящные ученицы, за ней не поспевали и были куда менее пластичны.
Когда бы я мог подумать, что буду заворожен очень толстой женской задницей? Впечатление было странноватым: ясно что все это далеко от гармонии (объем),но ведь притягивает взгляд! Загада либиды опять... Вполне возможно, чо притяжение даже не было еротическим, а каким-то... извращенно-эстетическим.

ХОЗЯЙКА В ОРАНЖЕВОМ:



шарф

Как измерить ум

Взялся проверить состоятние собственных мозгов по тесту IQ. Надо ответить на как минимум 40 вопросов за 30 минут и диагноз будет поставлен. Ну взялся... Большинство вопросов, "тестирующих" мой бессмертный разум - на определение закономерности в каком-нибдь случайом ряду: цифр, геометрических фигур, понятий...

Утомился на 2-м десятке, считая в каком ряду больше квадратов, а в каком кругов и треугольников. Невероятное испытание для ума! На способность к рутинным туповатым операциям. Сдался на 15-м вопросе и не от сложности - они доступны всякому, а просто стало в сон клонить.

Это все равно, что "проверяь ум" по способности решать задачи из учебника матматики, к чему всегда была склонна средняя советская школа. Этим же его якобы можно и тренировать. А я вот замечал неодократно, чем успешней человек решает математические задачи, тем тупей, унылей и неинтресней он как человек. Тем к более стеротипным и клишированным идеям и решениям он склонен, - абсолюно без проблеска мысли.

Так и остался непротестированным.
шарф

Отмирание мозга (жизнь среди героев)

Еще одно сообщение пришло с родины пару дней назад: помер мой давнишний товарищ, товарищ еще с юности. Как передал тот, кто передал - отмирание мозга (не знаю верно ли это медицински?) после удара при катапультировии обо что-то там головой. Он был летчик-испытатель, Герой России. Он увел у меня девицу, первую любовь.  И вот теперь помер, на неделе были похороны. Наверное, там где у нас всех героев хоронят - на Аллее Героев, на городском кладбище. Случись мне помереть на родине, мне бы даже на окраинах этого кладбища не нашлось места, повезли бы на дальнее - в Островцы, да там похоронили бы на самой на окраине у дальнего леса, как и моего отца. Мрет народец, а хороших мест на всех не хватает. Даже и здесь обскакал меня Серега.

Я родился в г. Жуковском под Москвой и среди моих знакомых сверстников, с которыми крутил во дворах хвосты собакам - впоследствии оказалось целых три Героя России.  У нас многие пацаны мечтали стать летчиками. Я вот сделался десантником (для летуна  был перебор роста и в одном глазу немного зоркости не хватало, - а для десантника в самый раз), а кому-то удалось и в летчики проскочить; потом, отслужив положенное в войсках, они стремились поступить в Школу летчиков испытателей, которая как раз была у нас в городе. А потом становились героями.  

С одним  из них, тоже умершим, я был знаком поверхностно, - мы учились в параллельных классах, встречались, болтали, кажется пару раз пьянствовали в одной юношеской компаниии, но не более того. Жили в одном многоэтажном доме, где можно было не знать и соседа по лестнице. Он был потомственным летчиком, и даже потомственным героем. В какой-то момент я жил на улице имени его отца. У нас в Жуковском все улицы названы какими-нибудь авиационными именами, как правило, погибших летчиков. Он был молчаливый парень, с волосами до плеч, увлекался битлами-ди пэплами и прочей дребезжащей музыкой, играл в школьном ансамбле на бас-гитаре, а потом в нужный срок подстигся, поступил в летное училище... и стал героем. Или как правильно написать - Героем.  А  потом умер. Когда в испытаниях и испытателях страна перестала нуждаться, он полетел в Африку, там что-то возил взад-вперед за деньги, кажется, даже кому-то оружие. Попал в плен тоже неизвестно к кому (да и какая разница), в плену его укусил комар, и он умер от тропической лихорадки.

Со вторым героем, который еще жив, я был знаком еще поверхностней, чем с первым (я вообще быстро не завязываю дружб). Он тоже, как не странно лишь для нашего города, был потомственным летчиком и тоже потомственным Героем.  Именем его отца тоже была названа улица города, на которой жил он сам.
Мы встречались несколько раз при прохождении комиссии, когда поступали в училище, потом еще несколько раз на подростковых тусовках в городе. А вот спустя много лет я с ним познакомился очень тесно. Я издавал в городе газету, а он со звездоою наперевес ломился в депутаты, мэры и еще куда-то там; удачно, несмотря на туповатость и угрюмо-хамскую манеру обращеничя, конвертируя свое "геройство" во влияние, деньги, власть. Мы сотрудничали. Как обычно в таких случаях, он заискивал перед власть имущими, и незаслуженно обижал людей, которые от него зависели. Однажды на этой почве у меня вышел с ним конфликт, пришлось угрозить ударом в рыло. Он разумно сделал вид, что ничего не произошло, нам предстояло еще вместе работать. Думаю, он бы мне как-то отомстил впоследствии, если бы я действительно от него зависел.  Едва подвыпив, тут же терял малейшие декорации человеческого облика, переходил на рык, хрип и какое-то нечленоразделоное бухтенье. Зная за собой это, пил один дома, запираясь на ключ, не отвечая на телефонные звонки. В момент выборов это сильно осложняло работу команде, кандидат все время куда-то исчезал, дозвониться было нельзя. Любопытно, что жена, которой он осточертел хуже горькой редьки, как и всем, кто с ним работал, помогала на выборах его противникам, выплескивая на него же компромат. В деревянном упорстве ему было не отказать: он защитил диссертацию по экономике и написал книжку о том "как он летал".  Мы из нее пытались выцарапать для цитации хоть пару фраз, прочитав которые рука бы инстинктивно не поднималась покрутить пальцем у виска. Газетная молодежь только тем и занималась, что время от времени цитировала громко вслух какую-нибдь фразочку из его книги и тогда рыбы в редакционном аквариуме начинали метаться взад вперед со скоростью  одуревших головастиков  от взрывов смеха... "Я отстегнуся от кресла, открыл фонарь и и занялся саморефлексией... наконец этот психоанализ мне надоел..."

Но в думу мы его протолкнули и, он исчез вместе со своей звездой и орлиным профилем в корридорах думы.

А вот с этим парнем, который помер на пошлой неделе, мы перед поступлением в училище крепко дружили, вместе не раз участвовали в уличных драках, а потом разъехались в разные училища. Курсе на третьем, кажется, совпали отпуска, мы встретились, гульнули, как водится, и я его познакомил со своей девчонкой, на которой бы, скорей всего, по выпуску из училища женился "из чувства ответственности". А что еще оставалось делать "честному советскому офицеру", если мы встречались со школы, она была красива, умна и из очень хрошей семьи. Что еще нужно дураку. Чувств бы я тоже не исключал - первая любовь все-таки, но, наверное, они были не столь горячими или, по крайней мере, я не уделял должного внимания демонстрации накала. Вот он и воспользовася. Сейчас бы в сходном случае я так не поступил.

Словом, не прошло и года, я тогда кормил комаров на Селецком полигоне, как пришло письмо, что Рита вышла замуж за моего товарища. Еще чуть позже мы оба закончили свои училища и поехали кто куда, он в морскую авиацию Северного флота, а я еще дальше. Мне, конечно, было очень обидно, и, наверное, я даже страдал некоторое время, но не очень жестоко. Это были, скорее, муки уязвленного самолюбия, чем оборванной страсти. Страсть уже более сильная захватила меня целиком: я ехал в Афган, а все что по этому поводу мечталось в шальной голове и крепком организме, было куда увлекательней любовных переживаний. Я не следил за ними, потерял их из виду... Собственая жизнь закрутилась с невероятной скоростью: душманы, шакалы, пулеметы...

В следующий раз мы встретились ним тоже через много лет. Я вернулся из отпуска в Жуковский, раскрываю номер собственной газеты, выпущенный в мое отсуствие и вижу его портрет со Звездой Героя и интервью с ним. Из которого я приблизительно узнал чем он занимался последние 25 лет.  В основном летал, как я и предполагал. Звонить я не стал, кажется, юношеская обида тут немного кольнула... Передал привет и поздравления через корреспондентку, которую он пригласил обмыть интервью в ресторанте. Вернувшаяся корреспондентка сказала, что он в ответ тоже передал привет, но и не более того.

- А вы что с ним знакомы, АА?
- Да, почти 30 лет назад он увел у меня невесту.

Потом мы случайно встретились в каком-то жуковском магазине. И он явно мне не обрадовался, даже не улыбнулся. А у меня поначалу как-то инстинктивно навстречу лицо разъехалось в улыбке - ведь почти 30 лет не виделись. Черт с ней с этой Ритой... Я уж и забыл.  Мы вместе мечтали об армии, он о полетах, я о войне и приключениях... Вместе дрались супротив разной шпаны, да и вообще дружили когда-то в юности, а ведь что в юности в сознание забъется, то уж навсегда, становится частью характера... Но он разговаривал со мой так, как будто даже не понимал вполне с кем он разговаривает. Я даже подумал, что он пьян и не узнает меня. Только как-то странно пьян - не шатается.

- Как Рита? - решился я на вопрос, хотя даже и не был уверен, что он меня узнал (мало ли там какая у них, у героев жизнь насыщенная... с Путиным, поди, пьют в бане каждый божий день, а тут какой-то старый товарищ...)

- Рита живет в Испании, - не удивился он вопросу, как будто ждал. - Хорошо живет, - сказал он через короткую паузу и тут же резко и почти невежливо распрощался.

Из чего я понял и третье короткое предложение про Риту, им не сказаное: она живет хорошо, живет в Испании, но живет не с ним.

А на прошедшей неделе его похоронили на нашей Алее  Героев на городском кладбище. Говорят, у него было отмирание мозга. Мне вообще думается, что это диагноз не столько одному человеку, сколько времени. Или нет - это просто синоним слова "жизнь". У нас у всех в какой-то степени происходит постепенное "отмирание мозга".  Геройский летчик Серега просто  делал все быстрее, чем я, чем другие. И фонарь кабины самолета здесь вовсе не при чем.
шарф

Испытывать чувство неловкости

Почитываю в который раз Чехова. У него много внутренних монологов «от лица интеллигенции». Проговаривает их кто-то их интеллигентов. Там рефлексия на тяжелое положение народа. Ну и претензия на некое «лучшепонимание» всего и вся: смысла человеческой жизни высокого предназначения человека, тоски и убогости существования. Чувствуется и особая ответственность «образованного сословия» за столь печальное положение народа. И некое стеснение и неловкость за то, что сам-то вот в тепле и уюте, не мучается физическим трудом, не «прозябает в невежестве». Ну то есть типичная интеллигентская рефлексия начала века. Именно Чехов как раз квинтэссенция «интеллигентщины», то есть прежде всего в этой рефлексии «за малых сих». У него на тему «страданий народа» (а точнее не просто на тему страданий, а вот в особом ее наклоне: я-то понимаю как все беспросветно, а они даже и не понимают этого) рассуждают и студенты, и судебные приставы, и врачи, и ветеринары, и помещики... Почти все, кто где-то поучился, как и сам Чехов, - «образованное сословие».

Вот сегодня этой самой интеллигенции нет вовсе не потому что кто-то разучился не замечать пресловутый «соус на скатерти» (тож чеховское) или, скажем, говорить спасибо-пожалуйста, уступать место старушкам, не орать в очередях и пропускать вперед беременных, а потому что сейчас такая рефлексия «за малых сих» была бы просто смешна. Она нынче невозможна (или я ее не могу представить без усмешки?) Кто эти «малые сии» нынче? А главное кто бы взял на себя и труд и смелость разышлять об их месте в жизни по отношению к себе образованному, а еще главнее — испытывать чувство неловкости за свой достаток и относительно благополучное существование.

Меня-то даже интересует больше некий литературный аспект. Вот Чехов полностью или почти полностью состоит из этой рефлексии. А в современной литературе она бы была смешна, была бы неким самодовольным бахвальством, даже высокомерием, которого, кстати, полно в сочинениях современных авторов... Чувствуется,что автор тебя грузит «умом, честью и совестью» , «высоким образовательным уровнем», отрыгивая им как котлетой, набивши полный рот культурки... Или нынче у образованного сословия появилось одно вполне плебейское увлечение, но всеобщее (отличающее его от "народа"): чесать по свету, фотографировать всякую дребедень и вываливать в интернете с подписями из путеводителя. Эвон я какой грамотрый!

Запомнилась книжка С. Минаева, которую довелось подержать в руках... Прочитал лишь рекламную надпись на обложке... Что-то вроде... «у меня на заднем сиденье лежит Бегбедер, Кортасар, Уэльбек (и еще хуй знает кто там у него лежит)...» То есть вот посмотрите, я столь умен, что даже на заднем сиденье у меня не всякая дрянь лежит, не глянцевый журнал, не порнуха какая-нибудь, а вот целый Бегбедер с Уэльбеком... Не хрен собачий (оба, по сути, являются той же порнухой, только такой специальной, специально для лежания на заднем сиденьи у Минаевых). Но главное — какой пафос высказывания современного «образованного сословия»: посмотрите, я не такой, как эти вот все малообразованные с голыми бабами и пивом на заднем сиденье, быдло непродвинутое.

Это, конечно, смешно. Но даже если бы эта принажлежность к «образованному сословию» была бы выражена менее простодушно-придурковато, более мягкими намеками (а как? Кант бы у него там лежал или собр сочинений Пушкина?) было бы и смешным и неуместным нынче само это противопоставление. Смешновата и неуместна всякая декларация ума и образования, поскольку она поневоле вытягивает за собой противопоставление «не уму» и «отсутствию образования». А это, например, уже «недемократично», а недемократичность уже неуместна (ну не в смысле лозунгов, а в смысле выказывания превосходства в чем-то). Да и те, кому не досталось приличного образования, вовсе не являются обездоленными. А скорей всего, они даже менее обездолены,чем «высокообразованные».

Кроме того, сейчас уже нет такой ямы между «образованным сословием» и «народом». Сейчас все «где-то учатся», читать умеют. Сейчас можно закончить и пять каких-то подозрительных институтов по экономике-менеджменту-электронике-программированию и при этом оставаться по сути довольно-таки малоотесанным человеком, с полным отсутствием какой-бы то ни было культурной и моральной рефлексии, с проблесками личности едва ли большими, чем у домашних животных. Так что просиживание штанов в вузах не является гарантией... чего? Успеха — пожалуй даже является (ну если без всевозможных негатиных исключений), это не является гарантией появления этой вот интеллигентской рефлексии начала века, особого чувства неловкости за то, что тебе лучше чем другому, что довелось получить образование, особо не насилловаться в поисках куска хлеба, да и вообще, за то что ты «все понимаешь», чего даже и не хочешь понимать...

Кто-то там сказал (не Чехов ли тоже?), что интеллигент это тот, кому неловко даже наедине с собой. Вот этого «чувства нелловкости» нет ни в литературе, ни в нашем сознании. Все это нынче как-то неуместно.
шарф

Ломоносов и немки

Ломоносову они нравились (мне, впрочем, тоже). Ядреные такие, не слишком кокетливые и очень такие "правильные", "распорядочные" (и задастые) :)
И не будет тебя грузить тем, какая она "загадочная".
Как говорил Чехов: "Женюсь на немке, по крайней мере, буду уверен, что чумазые дети не будут ползать по кухне на карачках и бить ложкой в медный таз" :)
Ломоносов женился на дочке пивовара (ему это очень к лицу, так и чувстуешь, как он любил пиво, оттого и женился, шоб хотя бы пиво было бесплатно, родное правительство отпускало ему средств впроголодь, чтоб только ноги не протянуть), а потом по образу Марбургского университета основал универ и в Москве. Внушительный был мужик. Размножился он еще в Марбурге, а потом основал университет в Москве. Жену немецкую взял с собой.

Переулок и дом студента Миши Ломоносова (красный на втором плане):

53,97 КБ

Collapse )